Намеренья твои благи,
И хочешь ты помочь друзьям,
И на себя ты их долги,
Берёшь, как будто сделал сам.
И словно Сам Иисус Христос,
Восходишь ты за них на крест,
Коль предадут, то этот воз,
Ты им до смерти будешь везть.
Но ты, приятель, ведь не Бог.
Воскреснуть можешь не всегда.
Судьба тебя в бараний рог
Свернуть способна иногда.
И поручительство убьёт,
Когда оно взято над злом.
Ты думал, что наоборот,
Любовь окончится добром?
Нет, мой читатель дорогой,
Когда ты покрываешь зло,
Оно становится порой,
Тебя сильнее самого.
В какой то миг оно придет,
Права предъявит на тебя,
А Бог навряд ли и спасет,
Когда ты выбрал лагерь зла.
Ты только истину люби
И под чужое чье-то зло
Ты подписаться не спеши,
Ты не спасешь так никого!
Будь верен истине всегда
В великом или в мелочах,
И пусть поймут твои друзья,
Ты им поможешь только так.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 1) "Красавица и Чудовище" 2002г. - Сергей Дегтярь Это первое признание в любви по поводу праздника 8 марта Ирине Григорьевой. Я её не знал, но влюбился в её образ. Я считал себя самым серым человеком, не стоящим даже мечтать о прекрасной красивой девушке, но, я постепенно набирался смелости. Будучи очень закомплексованным человеком, я считал, что не стою никакого внимания с её стороны. Кто я такой? Я считал себя ничего не значащим в жизни. Если у пятидесятников было серьёзное благоговейное отношение к вере в Бога, то у харизматов, к которым я примкнул, было лишь высокомерие и гордость в связи с занимаемым положением в Боге, так что они даже, казалось, кичились и выставлялись перед людьми показыванием своего высокомерия. Я чувствовал себя среди них, как изгой, как недоделанный. Они, казалось все были святыми в отличие от меня. Я же всегда был в трепете перед святым Богом и мне было чуждо видеть в церкви крутых без комплексов греховности людей. Ирина Григорьева хотя и была харизматичной, но скромность её была всем очевидна. Она не была похожа на других. Но, видимо, я ошибался и закрывал на это глаза. Я боялся подойти к красивой и умной девушке, поэтому я общался с ней только на бумаге. Так родилось моё первое признание в любви Ирине. Я надеялся, что обращу её внимание на себя, но, как показала в дальнейшем жизнь - я напрасно строил несбыточные надежды. Это была моя платоническая любовь.
