Коль человека ты обидел,
Тем более собрата, друга
И этой боли не увидел,
Иль ей значенья не придал, –
В себе ты можешь не заметить
Симптом духовного недуга,
Но друг не сможет не отметить,
Что ты душою чёрствым стал …
Ты критикуй, но будь учтивым,
Не подавляй благих желаний,
Заметив грех, не будь сварливым,
А, пристыдив, не унижай …;
Держи всегда себя скромнее,
Не выставляй своих познаний,
А если уж сказать точнее,
То, наставляя, меру знай!
Не упрекай людей напрасно,
Не порицай без оснований,
Тем более, когда не ясно,
Кто, в чём, насколько виноват …
Не ставь в укор свои недуги
И боль не сбывшихся мечтаний,
Не поминай свои «заслуги»
И всех упущенных «наград» …
А если с кем-то при общеньи
Ты гнев свой грубо проявляешь,
Скорей моли об исцеленьи
Своей души рукой Творца
И благе самоосужденья …,
Иначе вовсе потеряешь
Благословенное уменье
Будить и согревать сердца …
И помнить надо: – слово лечит,
Коль Божьи мысли выражает,
Но непременно искалечит,
Когда без Духа рождено …
Как много словом сделать можно!
Оно ж насквозь сердца пронзает!
Вернуть вот только невозможно –
Нам это просто не дано …
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Поэзия : 2) Огненная любовь вечного несгорания. 2002г. - Сергей Дегтярь Это второе стихотворение, посвящённое Ирине Григорьевой. Оно является как бы продолжением первого стихотворения "Красавица и Чудовище", но уже даёт знать о себе как о серьёзном в намерении и чувствах авторе. Платоническая любовь начинала показывать и проявлять свои чувства и одновременно звала объект к взаимным целям в жизни и пути служения. Ей было 27-28 лет и меня удивляло, почему она до сих пор ни за кого не вышла замуж. Я думал о ней как о самом святом человеке, с которым хочу разделить свою судьбу, но, она не проявляла ко мне ни малейшей заинтересованности. Церковь была большая (приблизительно 400 чел.) и люди в основном не знали своих соприхожан. Знались только на домашних группах по районам и кварталам Луганска. Средоточием жизни была только церковь, в которой пастор играл самую важную роль в душе каждого члена общины. Я себя чувствовал чужим в церкви и не нужным. А если нужным, то только для того, чтобы сдавать десятины, посещать служения и домашние группы, покупать печенье и чай для совместных встреч. Основное внимание уделялось влиятельным бизнесменам и прославлению их деятельности; слово пастора должно было приниматься как от самого Господа Бога, спорить с которым не рекомендовалось. Тотальный контроль над сознанием, жизнь чужой волей и амбициями изматывали мою душу. Я искал своё предназначение и не видел его ни в чём. Единственное, что мне необходимо было - это добрые и взаимоискренние отношения человека с человеком, но таких людей, как правило было немного. Приходилось мне проявлять эти качества, что делало меня не совсем понятным для церковных отношений по уставу. Ирина в это время была лидером евангелизационного служения и простая человеческая простота ей видимо была противопоказана. Она носила титул важного служителя, поэтому, видимо, простые не церковные отношения её никогда не устраивали. Фальш, догматическая закостенелость, сухость и фанатичная религиозность были вполне оправданными "человеческими" качествами служителя, далёкого от своих церковных собратьев. Может я так воспринимал раньше, но, это отчуждало меня постепенно от желания служить так как проповедовали в церкви.
